Легендарная Тридцатьчетверка

Ego Factum — Сделай сам и удиви
Легендарная Тридцатьчетверка это

        Зима 1940 года выдалась суровой и снежной. Поэтому, когда в конце февраля две первые опытные тридцатьчетверки отправились в беспрецедентный тысячекилометровый пробег по маршруту Харьков — Москва, он стал, пожалуй, самым строгим и беспристрастным экзаменатором и для принципиально новых машин, и для их конструкторов, и для производственников. Кстати, один из танков вел сам М. И. Кошкин, возглавлявший в то время отдел, проектировавший Т-34.

        Бездорожье, обилие снега, заносы — все это не смогло остановить новые машины, с трудом пробивавшие себе дорогу. Не обошлось и без поломок. И все же оба танка дошли своим ходом до одного из подмосковных заводов, где их подремонтировали, заменили вышедшие из строя узлы…

        В ночь на 17 марта 1940 года машины двинулись в центр города, в Кремль.
Разработчикам предстояло показать тридцатьчетверки членам правительства. Волнение водителей Н. Носика и В. Дюканова достигло предела: ведь от их мастерства в значительной мере зависела судьба новых танков. Однако им удалось показать высший класс езды. Танки получили похвальные отзывы всех присутствовавших. Но окончательно их судьбу должны были определить полигонные испытания…

        «Биография» тридцатьчетверки началась в октябре 1937 года, когда танковое конструкторское бюро Харьковского завода получило заказ от Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) Красной Армии на проектирование новой колесно-гусеничной машины, способной в будущем заменить состоявший на вооружении танк типа БТ.

        Машины этой серии характеризовались высокой подвижностью (максимальная скорость на гусеницах 52, на колесах- 72 км/ч), мощным по тем временам вооружением (45-мм пушка и 2 — 3 пулемета). К их недостаткам можно было отнести слабое бронирование (13 — 20 мм), а также повышенную пожароопасность авиационного бензинового двигателя.

        Существенно уменьшить уязвимость танка от огня должно было создание мощного дизеля, работавшего на тяжелом топливе. К созданию такого двигателя был привлечен и Харьковский завод. Еще в декабре 1936 года новый, 12-цилиндровый дизель, получивший индекс В-2, был испытан в танке БТ-7. А с 1939 года началось серийное производство машин с дизельным мотором, названных БТ-7М, а также артиллерийских тягачей «Ворошиловец» с тем же двигателем.

        Начались работы и по созданию танка с противоснарядным бронированием. Проектирование колесно-гусеничной машины с 30-мм броней и 45-мм пушкой велось на Харьковском заводе в конструкторском отделе, возглавляемом М. Кошкиным. Он только-только сменил на этом посту своего предшественника, талантливого конструктора А. Фирсова, необоснованно репрессированного в 1937 году. Именно А. Фирсову и сложившемуся к тому времени коллективу конструкторов принадлежала предварительная проработка нового танка.

        Громадный конструкторский опыт, приобретенный коллективом отдела при проектировании танков серии БТ, и опыт боевого применения этих машин в Испании привели к окончательному выводу о бесперспективности колесно-гусеничного движителя. Именно поэтому наряду с плановой работой над новым колесно-гусеничным танком А-20 завод по своей инициативе начал разработку чисто гусеничной машины.

        Через полтора года — 4 мая 1938 года — Комитету Обороны СССР были представлены два проекта: колесно-гусеничного танка А-20, созданного в соответствии с тактико-техническими требованиями ГАБТУ, и чисто гусеничного, инициативного, получившего наименование А-32. А в августе того же года оба проекта рассматривались на заседании Главного военного совета.

        Каждый из танков имел и свои достоинства, и свои недостатки. Сделать выбор в пользу одного из них было непросто.

        Так, А-20 выгодно отличался от всех БТ усиленным бронированием корпуса и башни, более рациональными углами наклона броневых листов толщиной 20 — 25 мм. В башне устанавливалась 45-мм пушка и спаренный с ней пулемет ДТ. Второй пулемет располагался в шаровой опоре в отделения управления, справа от механика-водителя. Основу силовой установки А-20 составлял 450-сильный дизель В-2.

        Танк А-32 по техническим данным и внешне поначалу был похож на А-20. Масса — 19 т, то же вооружение — 45-мм пушка, тот же двигатель — дизель В-2. (Однако вскоре пушку заменили на более мощную — 76-мм Л-10.) Аналогичной была и механическая силовая передача. Но на этом сходство завершалось. И в отличие от танков серии БТ у А-32 отсутствовал колесный привод, а гусеничный движитель имел с каждой стороны по 5 опорных катков большого диаметра с резиновыми шинами. Ведущее колесо с шестью роликами для зацепления с гребнями траков находилось сзади. Подвеска — индивидуальная, со спиральными пружинами, располагавшимися в бортовых нишах корпуса. За счет уменьшения массы привода толщину лобовой брони удалось увеличить до 30 мм.

        На Главном военном совете после сообщений, сделанных об обеих машинах М. Кошкиным и А. Морозовым (руководителем секции перспективного проектирования), было заслушано и мнение танкистов, прибывших из Испании, а также представителей ГАБТУ. Первые отдавали предпочтение чисто гусеничному танку, вторые — колесно-гусеничному. В итоге большинство членов Главного военного совета отвергли проект А-32 как не отвечающий заданным требованиям Управления. Выступивший в заключение И. Сталин предложил дать возможность конструкторам сделать предлагаемую ими новую машину и после параллельного испытания двух образцов принять окончательное решение.

        Опытные образцы А-20 и А-32 построили к июлю 1939 года. Оказалось, что трудоемкость изготовления первого была приблизительно вдвое больше трудозатрат на второй. При ходовых испытаниях оба показали практически равноценные результаты, достаточные надежность и работоспособность механизмов и узлов. Одинаковой была и максимальная скорость того и другого — 65 км/ч. По результатам испытаний сделали вывод, что танку А-32, имевшему запас по увеличению массы, целесообразно усилить бронирование, соответственно повысив прочность отдельных узлов и деталей.

        Обе машины продемонстрировали руководству Красной Армии. В августе 1939 года на заседании Главного военного совета было решено полностью отказаться от колесно-гусеничного движителя и отдать предпочтение танку А-32.

        Несколькими месяцами позже — 19 декабря 1939 года — правительство страны приняло решение о создании усовершенствованного варианта А-32 — среднего танка Т-34, ставшего впоследствии одним из самых знаменитых в истории мирового танкостроения.

        Изготовление двух первых опытных тридцатьчетверок начали в январе 1940 года. И уже в конце февраля танки отправились своим ходом в Москву…

        После показа машин в Кремле начались полигонные испытания. Т-34 заставляли преодолевать сложнейшие препятствия, совершать головокружительные маневры. По ним стреляли прямой наводкой фугасными и бронебойными снарядами. Ну а в завершение испытаний танки отправили на линию Маннергейма, а затем через Минск и Киев на родной завод.

        В июне 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о развертывании производства танков Т-34 и КВ. Причем первых к концу года предполагалось выпустить уже 600 экземпляров. Однако, когда руководство ГАБТУ, включив в отчет об испытаниях отрицательный отзыв о машине специалистов полигона, направило его заместителю наркома обороны маршалу К. Кулику, тот, не разобравшись в сути отчета, поспешил утвердить его. Тем самым были прекращены и производство, и приемка танков Т-34. В результате к 15 сентября 1940 года было выпущено лишь три серийных экземпляра.

        Руководители Харьковского завода обжаловали решение главка в наркомате и предложили выпускать все же тридцатьчетверки, доработав их в соответствии с пожеланиями полигонщиков. И только благодаря твердой позиции наркома среднего машиностроения В. Малышева и начальника главка А. Горегляда, а также решительности представителя ГАБТУ И. Лебедева удалось развернуть серийный выпуск и приемку новых танков. К 1 января 1941 года Харьковский завод успел выпустить 115 из 600 заказанных машин.

        К концу лета 1940 года здоровье М. Кошкина, сильно простудившегося во время пробега в Москву, резко ухудшилось. Не помогла и операция, в результате которой ему пришлось удалить легкое. 26 сентября Михаил Ильич скончался.

        Руководство конструкторским коллективом Харьковского завода поручили А. Морозову. Немало трудностей пришлось преодолеть и ему, и конструкторам КБ, и производственникам, прежде чем тридцатьчетверка стала даже, по оценкам и наших будущих союзников, и наших будущих врагов, шедевром мирового танкостроения. И одной из таких трудностей стало оснащение нового танка пушкой.

        Первоначально для него была скомпонована 76.2-мм пушка Л-11 с длиной ствола 30.5 калибра. Однако она обладала целым рядом недостатков и органических пороков, поэтому вскоре ее заменили на гораздо более удачную, сконструированную под руководством В. Грабина.

        Это орудие, получившее обозначение Ф-32, было принято на вооружение в 1939 году и предназначалось для установки в тяжелый танк КВ. Всего за семь месяцев конструкторы разработали вариант и для тридцатьчетверки — 76.2-мм пушку Ф-34 с длиной ствола в 41 калибр. По своим тактико-техническим характеристикам Ф-34 значительно превосходила Л-11. Однако, как отмечал впоследствии в своих воспоминаниях В. Грабин, никто из руководителей ГАУ и ГАБТУ не решался санкционировать установку в танк нового орудия. И тогда директор завода А. Елян вместе с В. Грабиным совершили поступок большого гражданского мужества: начали производство не принятой на вооружение пушки. Серийный выпуск Ф-34 начался в январе 1941 года, а с февраля их уже начали устанавливать в танк наряду с Л-11.

        Таким образом, сложилась весьма странная ситуация: завод выпускал пушки, их принимали, устанавливали в танки, и танки уходили в войска. Однако ни ГАУ, ни ГАБТУ не только не представили пушку правительству для принятия ее на вооружение, но и ие удосужились дать ей положительную оценку по результатам испытаний. И лишь в начале войны, когда от танкистов стали поступать похвальные отзывы о Ф-34, В. Грабин смог доложить на одном из совещаний ГКО о создавшемся положении. После соответствующего указания орудие всего лишь за пять дней было испытано и уже официально принято на вооружение. А к концу лета 1941 гoда Ф-34 полностью заменила на тридцатьчетверках неудачную Л-11.

        Но история с пушкой не исчерпала злоключений нового танка. В мае 1941 года во время обсуждения проблемы производства танка Т-34 в Комитете Обороны представители армии предложили прекратить выпуск существующей модели танка и возобновить его уже в варианте Т-34М, разработкой которого Харьковский завод занимался с осени 1940 года. По сути, это была практически новая машина, которая к маю 1941 года существовала еще лишь в чертежах и макете.

        К счастью, Комитет Обороны, принимая во внимание серьезную угрозу войны, не дал своего согласия на снятие Т-34 с производства. Было принято решение выпустить в 1941 году 2800 единиц Т-34 и изготовить несколько Т-34М. Но с началом войны все работы над последним прекратились.

        Весной 1941 года конструкторы и технологи развернули громадную работу по улучшению и упрощению производства тридцатьчетверок. В первую очередь это касалось изготовления башен. У первых машин они сваривались из катаных броневых плит, прессованных в холодном состоянии до соответствующей формы. Процесс этот был сложным, трудоемким, дорогим. Стремясь упростить его, инженеры В. Буслов и В. Ниценко разработали новую технологию, предусматривающую сварку башни с толщиной брони 52 мм всего лишь из двух литых элементов.

        К началу Великой Отечественной войны в Красной Армии насчитывалось уже 1225 танков Т-34, из них в западных округах — 967.

        24 — 25 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело насущные потребности танковой промышленности, Постановлением Государственного Комитета Обороны № 1 от 1 июля программа выпуска танков на Харьковском заводе была увеличена. К производству Т-34 подключались Сталинградский тракторный — СТЗ, а также завод «Красное Сормово» в Горьком.

        Тридцатьчетверка оказалась неприятной неожиданностью для фашистского вермахта. Пушки Т-34 прошивали немецкие танки чуть ли не насквозь, проламывали их «сухую» (то есть невязкую, хрупкую) броню. Ну а немецкие орудия ничего не могли поделать с нашей броней, и только разрыв траков мог остановить Т-34. Но в гусеницу требовалось еще и попасть! При высокой маневренности тридцатьчетверки сделать это было нелегко.

        К сожалению, недостаточная освоенность новых танков, рассредоточенность, распыленность машин по нескольким механизированным корпусам существенно снизили эффективность их применения. К тому же сказались большие потери танков Т-34 в приграничных сражениях первых месяцев войны, обусловленные господством противника в воздухе, а также использованием немцами в противотанковых целях мощных 88-мм зенитных пушек.

        Тем временем Харьковский завод наращивал темпы выпуска танков. В июле он собрал 225, августе — 250, сентябре — 250, сдав 220… К 19 октября, выпустив последние 30 машин, производство остановили, началась эвакуация завода. Оборудование отправили на Урал, где на базе нескольких предприятий был создан танковый завод, ставший крупнейшим производителем тридцатьчетверок в годы Великой Отечественной войны.

Тактико-техническая характеристика

Библиография:

Моделист-Конструктор, №5 за 1988 год

Видео по теме

Источник информации: Энциклопедия танков. 2010.

Комментарии в настоящее время закрыты.

Комментарии закрыты.